Мои 50 творческих свиданий. Ушла, скоро буду, целую.

В ИСТОРИИ

Вдохновение мое не танцует румбу. Лежит на диване и только перекатывается с боку на бок. Уговоры и фанфары про «эге-ей, новый год, давай-ка с новыми силами в бой!» на него не действуют. Я даже подсовываю ему новые книжки под нос, но хватает страниц на 5, и снова слышен храп. Я бы не била тревогу, если не скорый февраль. Этот месяц-на-букву-фу…

Читать дальше...

Под густой сиренью

В ИСТОРИИ

Под густой сиренью отдыхал большой деревянный стол. Старейшина дачи, он словно кутался в плед её белоснежного облака, вдыхал аромат душистых гроз, что путались в ветках, и выдыхал спокойствие. Стол спал под звёздами, промокал майскими дождями и расцветал трещинами, теряя им счет. Наша улица уже умывалась весной, вечера становились теплее, и на дачу прилетали ветра. Они заглядывали в парники, трепали выстиранный…

Читать дальше...

Зима! 100 уютных дел, или Самое время, чтобы…

В ИСТОРИИ

Мне было лет десять. Я стояла в белом кокошнике по центру потертой деревянной сцены и тянула «Кабы не было зимы». Подозреваю, что номер был ужасный, и даже блестящий в софитах кафтан не спасал. Все дело было в том, что я не верила ни единому своему слову. Зиму я не любила. Я мерзла. Прогуливала лыжные забеги. Ненавидела пуховики, в которых превращалась в бочку,…

Читать дальше...

Что кричал мне Брэдбери, стоя на табуретке, или Писать нельзя умереть

В ШКАТУЛКА ПИСАТЕЛЯ

В ноябре ко мне, по традиции, заявляется тетушка Не Пишется. Сначала скромно мается по углам, осыпается пылью, чихает серостью. Поддакивает моим уставшим «потом» и «совсем нет сил». Вскоре я замечаю чемодан, который давно разобран, лень, что разложена по полочкам, а на вопросительный взгляд Не Пишется томно отвечает «я еще недельку у тебя перебьюсь, ладно?». Этот ноябрь не оставил ей шансов….

Читать дальше...

11 слов Маши Полозовой: вода, мультикультурность, честность.

В ЛЮДИ

Пора вам признаться. У меня есть три слабости: ум собеседника, красивые женщины и Стамбул. А теперь угадайте, с какой скоростью бьется сердце, когда все три встречаются в одном человеке) Маша Полозова — глубочайшее сказочно-рыжее море. Она сменила берега Невы на Босфор, научилась любить на турецком языке и теперь рассказывает все, как есть, о буднях и отношениях в новой стране. Она…

Читать дальше...

Лайфлист. Пока карета жизни не превратилась в тыкву.

В ИСТОРИИ

Жизнь — дар. Удивительный подарок со сроком годности. Но чтобы ощутить ее ценность и скоротечность, порой надо пройти большую часть пути. Мне 28, и до 25 я не знала, что у меня есть жизнь. Не понимала, как дороги руки и ноги, зрение и слух. Как бесценна крыша над головой и люди, которые ждут моих писем. Я стала потихоньку сбрасывать  пыльный кокон….

Читать дальше...

11 слов Маши Азбель: благодарность, элегия, швейная машинка

В ЛЮДИ

Где-то по первому снегу бегает корги Чипс. А я, влюбленная по уши в его хозяйку, подбираю слова, чтобы рассказать вам о ней. И только ловлю первые буквы, как они распускаются пионами в ладонях, тают нежностью, и я снова остаюсь с румяными отпечатками в сказочной тишине. Маша Азбель — девочка с солнцем в сердце. Как никто другой, она умеет создавать красоту и…

Читать дальше...

Октябрь на память: Рига, акварель и близкие люди

В ИСТОРИИ

Мой октябрь словно спичка: вспыхнул охрой, озарил теплым светом и исчез, оставив бархатный след. Фоном играет Norah Jones, а я с улыбкой вспоминаю, как в начале месяца мерзла, мечтая проспать до марта) Вздыхала, натягивая шапку, грела ладони в карманах и искала дорогу без луж. А потом решила просто быть. Не прятаться от ветра. Не переживать за вопросы, что царапают сердце….

Читать дальше...

11 слов Виталины Скворцовой-Охрицкой: море, стыд и самолеты

В ЛЮДИ

«Привет», — подмигиваю ветру через тонкое стекло, и он сломя голову уносит его за 1200 километров. Там, под крышей Питера и первого снега, просыпается моя хрупкая Вита. Утром ее ждут сыновья, завтрак, собака, чтение любимых блогов в телефоне… и жизнь, с которой она научилась дружить. Виталина — моя большая любовь. Фарфоровая куколка с силой бескрайнего моря под сердцем. Мы соприкасались с ней…

Читать дальше...

7 фильмов и 30 писем: черновикам, музе, городу и себе в прошлое

В ШКАТУЛКА ПИСАТЕЛЯ

Дела гудят словно осенний улей, нависают октябрьскими тучами на плечи, свешивают ватные хвосты по уставшей спине. Но я знаю, что будет ночь и особое время. Я неспешно заварю нам с тишиной чай, и пока листики будут раскрываться, толкаясь боками, я достану коробку волшебных конвертов. Двадцать на тридцать, а внутри — целая Вселенная. В ней все, что нужно для встречи с собой и…

Читать дальше...